1903585
 

Вдова Клико - первая бизнес-мадам

В 1805 году в Реймсе, столице провинции Шампань, из дома в дом полушёпотом передавалась тревожная новость: «Вы уже знаете, что Николь Клико сошла с ума? Бедная, наверное, это смерть мужа помутила ей рассудок. Ведь ни одна женщина в здравом уме не станет сама заниматься виноделием, целыми днями бегать по виноградным плантациям и часами напролёт просиживать в винных погребах.


Неужели она забыла, что стоит только женщине подойти к молодому вину, как оно тут же превращается в уксус?» И город замер в ожидании провала «сумасшедшей» Барбе-Николь Клико-Понсарден. Но этого удовольствия сплетникам она не доставила. Более того, вошла в историю как первая бизнес-леди, сумевшая по меркам XIX века сделать невозможное...

Предприимчивость, бизнес и знания в наследство


Николь родилась в семье реймсского мэра мсье Понсардена. В 18 лет Николь вышла замуж за Франсуа Клико — сына реймсского винодела Филиппа Клико. Семья благодаря стараниям «папаши Филиппа» была довольно состоятельной — ещё в 1770 году тот основал семейный винодельческий бизнес под маркой «Клико». И, надо заметить, весьма преуспел в нём — уже через 10 лет первая корзина с вином под этой маркой была отправлена за пределы Шампани. И не куда-нибудь, а в далёкую заснеженную Россию.


Супруг Николь стал продолжателем дела отца, но, увы, судьба уготовила ему короткий век — через 7 лет после свадьбы он умер, а 25-летней вдове досталось весьма солидное наследство: муж оставил ей успешную торговую марку, фамильный замок, гектары виноградников и 24 километра подвалов для хранения вина. Однако самыми ценными были полученные от него знания. Ещё при жизни Франсуа, вопреки традиционному мнению мужчин того времени, что «у женщины волос длинен, а ум короток», видел в жене равного партнёра. И потому считал нужным посвящать её во все тонкости превращения виноградного сока в искристое шипучее вино. Как показало время, он не ошибся.


Женщина с мужской хваткой

Её нельзя было назвать женственной или миленькой — чисто женских качеств в ней после смерти супруга осталось крайне мало. Зато появилась мужская деловая хватка (многие даже называли её бульдожьей). Клико без лишних угрызений совести позволяла себе ломать стереотипы о женщине и бизнесе и не обращала внимания на шёпот и пересуды жителей Реймса. Потому как теперь виноградники и изготовление шампанского (непременно лучшего) стали смыслом всей её жизни.


Чтобы обывательские разговоры чуть поутихли, новоиспечённая бизнес-леди окружила себя целым штатом помощников-мужчин (как сейчас бы их назвали — менеджеров), самым верным и преданным из которых был Луи Бонэ. И всё же расслабляться она себе не позволяла, предпочитая все важные этапы производства и сбыта контролировать самостоятельно. О завидной трудоспособности знаменитой вдовы свидетельствуют оставленные ею горы записей и об исследованиях почвы, и о новых выведенных сортах винограда, и о правильном смешивании вин, и о поддержании оптимальной температуры в подвалах, и о форме бутылок, и многое-многое другое...


Следует заметить, что винодельческий бизнес — не из лёгких. Он требует обширных знаний, огромных инвестиций, колоссальных затрат труда. Например, на обработку одного гектара виноградников нужно более 500 часов работы в год! Нельзя сказать, что у мадам Клико всё шло ровно и гладко. Иногда обстоятельства вмешивались в её дела: то Наполеон несколько спутал планы относительно России, то на виноградники нападала филлоксера, кроме того, мужчины в вопросах бизнеса часто забывали о галантности. Но всё это только раззадоривало Николь и заставляло искать новые пути развития её дела, иногда такие, что конкуренты оставались далеко позади.


Этой женщине были чужды эмоции и сентиментальность. Когда бизнес требовал, она без сожаления продавала или закладывала фамильные (!) драгоценности. Немыслимый для большинства женщин XIX века поступок! Одно из немногих чувств, которое она себе позволяла (по крайней мере публично его выражала), — это радость от успешных продаж её шампанского. Когда полное опасностей путешествие в Россию было вознаграждено невиданным коммерческим успехом и бутылки «Клико» мгновенно раскупились по 12 рублей за штуку (приблизительно в такую же сумму в Петербурге обходился съём небольшой квартиры с мебелью, отоплением, самоваром и прислугой), вдова вдруг проявила несвойственную ей пылкость и воскликнула: «Боже мой! Какая цена! Какая приятная весть!»


Безумству храброй поём мы песню


Николь нравилось исследовать человеческую психологию, особенно психологию целой нации. В этом деле ей помогал мсье Луи Бонэ. Именно его Клико отправила для изучения рынка в России, и оттуда он восхищался правильностью её догадок относительно «этих русских». Он писал: «Русские получают почти детское удовольствие, наблюдая за тем, как пенится шампанское. Они приходят в восторг от того, как пробка выстреливает сама по себе, а пена орошает платья сидящих за столом дам».


И в подвалах мадам напиток для империи делали особо игристым. В ответ же Россия оказалась весьма благодарной страной — шампанское она признавала исключительно от предприимчивой бизнес-леди. Держать в подвале годовой запас «Вдовы Клико» считалось правилом хорошего тона для любой состоятельной семьи.


Но жизнь вторглась своим неуправляемым ходом в планы честолюбивой женщины. Катастрофа разразилась в октябре 1806 года: между Францией и Россией началась война, и Англия, «правящая морями», блокировала французские порты и выходы в Балтийское море. Ценой огромных средств и неимоверных усилий всё тому же верному господину Бонэ удалось продержаться в России, где так полюбили шампанское, вплоть до июля 1809 года. Он продолжал доставлять в Россию «Вдову Клико» по суше, через Любек. Такой путь оказался намного дороже (из-за пошлин на границах) и сложнее: то и дело возникали таможенные барьеры (недоставало каких-то справок, сертификатов), которые можно было преодолеть лишь при помощи взяток. Приходилось тратиться на чиновников. Ко всему прочему господина Бонэ могли схватить как французского шпиона. Однако, даже покидая Россию, он не терял оптимизма, веря, что шампанское вдовы снова вернёт своих славянских поклонников.


Как известно, поход Наполеона на Москву в 1812 году закончился победой Российской империи. Узнав о падении императора, суровая вдова ликовала. Вместе с господином Бонэ они спланировали скорейшее восстановление деловых контактов и поставки шампанского в Россию, несмотря на то, что запрет на ввоз французских товаров всё ещё имел силу. Была поставлена амбициозная задача «успеть, пока трусливые и робкие конкуренты не очнулись».


Николь нашла судовладельца в Руане, который согласился доставить ящики в Кёнигсберг, откуда господин Бонэ надеялся переправить партию вина через границу. Конечно же, это была смелая авантюра: не прошло и месяца после отречения Наполеона, Франция и Россия ещё кипели страстями. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Двадцать тысяч бутылок были погружены и отправлены из Реймса в Руан. Судно в обстановке строжайшей секретности снаряжалось в опасный рейс под голландским флагом — англичане ещё настороженно относились к французским кораблям. Из Руана мсье Бонэ прибыл в Кёнигсберг, в котором отмечался день рождения прусского короля. Так, между прочим, был завоёван ещё один рынок сбыта для марки «Клико».


По этому поводу мсье Бонэ писал: «Ах, мадам, какое это зрелище! Как я жалею, что вы не видели, как две трети высшего общества Кёнигсберга из любви к вашему нектару сидит у ваших ног... Это дивное вино действует убийственно, и тому, кто хочет ознакомиться с ним, советуют привязаться к стулу, ибо, если после благоговения, оказанного бутылкой, не привязаться, то хочется полезть под стол».


Оставшуюся часть ящиков Бонэ доставил в Россию на жалком судёнышке, которое в письме назвал «пирогой из четырёх досок». И очень радовался, что не утонул. Это полное опасностей путешествие было вознаграждено невиданным коммерческим успехом — партия шампанского мгновенно была раскуплена, а домой мсье Бонэ вернулся с огромным количеством заказов. И через месяц (к тому моменту уже были открыты границы) в Санкт-Петербург было отправлено ещё 20 тысяч бутылок, которые буквально смели с прилавков.


Дама-изобретатель, дама-менеджер


Деятельность Николь Клико дала начало такому понятию, как бизнес-леди. Эта женщина проявила удивительную изобретательность и настоящий управленческий талант (несмотря на то, что в то время не существовало ни бизнес-школ, ни соответствующих учебных заведений).


Например, тем, что сегодня можно пить прозрачное, а не мутное шампанское, мы обязаны именно ей. Как известно, из всех вин только шампанское бродит дважды, и последнее брожение происходит в бутылках. По этой причине на дне каждой из них скапливаются продукты брожения. В своё время открыть такую бутылку, не взболтав осадок, было практически невозможно. Поэтому шампанское XVIII — начала XIX века было мутным. Над тем, как избавиться от осадка, не выпуская углекислый газ, накопленный вином, ломали голову многие поколения виноделов. Но решить эту проблему удалось женщине...


В один из январских дней 1809 года мадам Клико приказала управляющему и столяру, приглашённому в её дом, взять из гостиной большой дубовый стол и отнести его в винный погреб. Спустившись в подвал, Николь распорядилась просверлить в крышке стола ровные ряды отверстий под размер бутылки шампанского, а оси отверстий расположить под небольшим углом к вертикали. Бутылки с игристым содержимым были опущены в отверстия горлышками вниз, и управляющий в течение месяца их аккуратно поворачивал. Когда в горлышках скопился винный осадок, мадам Клико приказала вынести стол с шампанским на мороз. Дня через два в горлышках образовались ледяные пробки, прочно сковавшие дрожжевые осадки. Клико аккуратно открыла одну из бутылок, и замороженный осадок с лёгким хлопком вылетел из её горлышка. После такой «стрельбы» Николь долила в бутылки недостающее шампанское и, снова закупорив, отправила в погреб на дозревание. Когда подошёл срок, бутылки без осадка резко отличались по виду от всех других. Шампанское в них было кристально чистым, и такие бутылки можно было открывать безбоязненно при любой температуре. Хлопок пробки, придававший торжественность моменту, теперь не создавал никакой мути в напитке.